Взыскание 81 500 ₽ с водителя за ущерб при ДТП с обоюдной виной

Дело № 2-54/2024

54RS0008-01-2023-001202-69

Поступило в суд 25.05.2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2024 года г. Новосибирск

Первомайский районный суд г.Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Андриенко Т.И.,

при секретаре Бутко М.С.,

с участием ответчика Фефелова Е.Т.,

представителя ответчика Милоенко А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Автогрейт» к Фефелову Е. Т. о взыскании ущерба в результате ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Автогрейт» обратилось в суд с иском с учетом уточнений (л.д.218-220 том 1) взыскать с Фефелова Е.Т. ущерб, причиненный в результате ДТП в размере 82 639 рублей; расходы на оплату государственной пошлины в размере 2 679,17 рублей; расходы на оплату услуг эксперта в размере 6 000 рублей; расходы на оплату услуг представителя размере 5 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 05 минут в адрес в районе адрес, произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ 21074, г/н № под управлением Фефелова Е.Т. и Фольксваген П., г/н № под управлением Г. М.П. Владельцем автомобиля Фольксваген П., г/н № является АО «2022» в соответствен с договором лизинга №RS-FB№ от ДД.ММ.ГГГГ, соглашения об уступке прав и переводе долга от ДД.ММ.ГГГГ. Указанный автомобиль АО «2022» передало на праве аренды во временное владение и пользование ООО «Автогрейт» в соответствие с договором аренды транспортных средств без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ по акту приема-передачи № от ДД.ММ.ГГГГ, который является действующим по настоящее время. В момент ДТП автомобиль Фольксваген П., г/н № находился во временном владении и пользовании Г. М.П. на основании договора № субаренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ. По факту ДТП производство по делу об административном правонарушении в отношении обоих водителей - Фефелова Е.Т. и Г. М.П. было прекращено, нарушений правил дорожного движения в действиях водителей не установлено. Поскольку в результате ДТП автомобилю истца причинены значительные механические повреждения, согласно экспертному заключению ООО «Профэксперт» №ЮЛ/678 от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Фольксваген П., г/н № без учета износа составляет 176800,00 рублей, на дату ДТП риск гражданской ответственности собственника автомобиля ВАЗ 21074, г/н № не был застрахован и принимая во внимание обоюдную вину обоих водителей транспортных средств, с ответчика подлежит взысканию половина стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Фольксваген П., г/н №.

Представитель истца ООО «Автогрейт» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Ответчик Фефелов Е.Т. и его представитель по доверенности Милоенко А.Ю. в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований. Ответчик пояснил, что заметив маневр водителя Фольксваген П. начал ему сигналить, сигналил длительно 3-4 секунды; мер к экстренному торможению не принимал, поскольку водитель Г. обязан был его пропустить, так как он совершал маневр поворота налево из средней полосы, а не крайней левой как положено. Выезд на встречную полосу обосновал тем, что иначе последствия ДТП и размер ущерба были бы больше.

Третьи лица - Г. М.П., представители АО «2022», АО «ГСК «Югория» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причин неявки суду не сообщили.

Выслушав истца и его представителя, заслушав эксперта Иреева А.В., исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судебным разбирательством установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 05 минут в адрес в районе адрес произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ 21074, г/н № под управлением Фефелова Е.Т. и Фольксваген П., г/н № под управлением Г. М.П., что подтверждается административным материалом.

Гражданская ответственность водителя Г. М.П. на момент ДТП была застрахована в АО ГСК «Югория», ответственность водителя Фефелова Е.Т. не застрахована.

На момент ДТП собственником транспортного средства Фольксваген П., г/н № являлось АО «2022». Указанный автомобиль АО «2022» передало на праве аренды во временное владение и пользование ООО «Автогрейт» в соответствие с договором аренды транспортных средств без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ по акту приема-передачи № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.42-43,44 том 1).

В соответствии с условиями договора от ДД.ММ.ГГГГ АО «Автогрейт» вправе получать в свою пользу страховые выплаты по страховым случаям, имевшим место в период действия договора; обязано за счет собственных средств проводить текущий и капитальный ремонт транспортного средства (п.2.2 договора).

В момент ДТП автомобиль Фольксваген П., г/н № находился во временном владении и пользовании водителя Г. М.П. на основании договора № субаренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45 том 1).

В ходе рассмотрения административного материала по факту ДТП инспектором группы по ИАЗ 2 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по адрес Бутаковой О.А. в отношении водителя Г. М.П., а также водителя Фефелова Е.Т. ДД.ММ.ГГГГ вынесены постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении на основании п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока привлечения к административной ответственности.

По факту проведения административного расследования обстоятельств ДТП на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ старшего инспектором ИАЗ 2 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по адрес Бутаковой О.А. экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по адрес составлено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует, что согласно установленным обстоятельствам происшествия, автомобили двигались в попутном направлении, при этом водитель автомобиля Фольксваген П. совершал маневр поворота налево (разворота); автомобили контактировали поду углом около 15-25° между продольными осями. Определить, наиболее вероятное место столкновения, а также позиционировать автомобили на проезжей части в момент столкновения, не представляется возможным. Исходя из конечного положения автомобиля Фольксваген П., зафиксированного на схеме ДТП, его технических характеристик, можно сделать вывод, что в данной дорожной обстановке маневр поворота налево (разворота) водитель автомобиля Фольксваген П. мог осуществлять располагаясь на расстоянии не ближе 1,3 метра относительно середины проезжей части по ходу своего движения.

Истец указал, поскольку в ходе административного расследования по факту ДТП вина водителей установлена не была, соответственно является обоюдной, при этом ответственность водителя Фефелова Е.Т. не застрахована, с ответчика подлежит взысканию половина стоимости восстановительного ремонта ТС Фольксваген П..

Обращаясь с настоящим иском, ООО «Автогрейт» представило заключение ООО «Профэксперт» № ЮЛ/678, где стоимость восстановительного ремонта ТС Фольксваген П., г/н № в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, с учетом износа определена в 142 300 руб., без учета износа в 176 800 руб. (л.д.22-28 том 1).

В свою очередь водитель Фефелов Е.Т. в ходе судебного разбирательства возражая против вины в ДТП, дал пояснения о том, что ДТП произошло в светлое время суток при хорошей видимости, на сухом дорожном покрытии. Он двигался со скоростью 50-60 км/ч на автомобиле ВАЗ 21074 г/н № по адрес в крайней левой полосе, справа от него в средней полосе двигался автомобиль Фольксваген П. г/н №. Примерно метров за десять или за пять секунд до столкновения, он увидел, что автомобиль Фольксваген начинает маневр поворота налево/разворота со средней полосы, в связи с чем он (Фефелов) принял меры экстренного торможения в результате чего его автомобиль вынесло на полосу, предназначенную для встречного движения, где и произошло столкновение (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ на л.д.23 оборот -24 том 1).

В настоящее время между сторонами заявлен спор относительно вины в ДТП.

Для установления механизма ДТП назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «НАТТЭ».

Так, из экспертного заключения № ООО «НАТТЭ» (л.д.175-203 том 1) в рамках проведенного исследования установлен следующий механизм данного дорожно-транспортного происшествия:

В стадии сближения автомобили двигались в попутном направлении по адрес со стороны адрес автомобиля Фольксваген начинает маневр разворота, не заняв крайнее левое положение на проезжей части; водитель автомобиля ВАЗ, вероятно пытаясь уйти от столкновения, маневрирует на полосу, предназначенную для встречного движения, пересекая линию разметки 1.1. Далее водитель автомобиля Фольксвген, продолжает маневр разворота, а водитель автомобиля ВАЗ двигается по встречной полосе движения. Автомобиль Фольксваген контактирует левой передней угловой частью с боковой вертикальной плоскостью автомобиля ВАЗ.

В данной дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Фольксваген, выполняя маневр не из крайнего левого положения на проезжей, действовал в нарушение требований п. 8.5 Правил ДД; в действиях водителя автомобиля ВАЗ усматривается несоответствие требованиям п. 9.2 Правил ДД, а также требованиям разметки 1.1, нанесенной на проезжей части.

В данной ситуации водитель ВАЗ должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 Правил ДД: при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, применить торможение, а не выезд на сторону встречного движения.

Также определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля Фольксвген без учета износа в размере 165 278 руб., с учетом износа - 135 302 руб.

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ООО «НАТТЭ» Дугушкин О.В., выполнивший экспертное заключение №, который подтвердил выводы судебной экспертизы, дополнительно пояснил, что в ходе исследования обстоятельств ДТП определить, в каком положении находились колеса ТС ВАЗ, двигался ли он прямолинейно или совершал маневр невозможно, при этом исключил факт заноса ТС ВАЗ. Также экспертом установлено наличие разметки 1.3 «двойная сплошная» в месте ДТП, в момент появления в кадре видеозаписи автомобиль ВАЗ находится на встречной полосе для движения, то есть за линией разметки 1.3, время нахождения ТС ВАЗ в кадре до момента столкновения составляет 1,55 секунды. Определить, когда ТС ВАЗ выехал на полосу, предназначенную для встречного движения невозможно. Из видеозаписи объективно установлено, что сначала в кадре появляется ТС Фольксваген, затем справа от него едет белый автомобиль, затем в кадре появляется ТС ВАЗ, которое фактически совершает объезд по встречной полосе двух впереди движущихся автомобилей (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ на л.д.22-23 оборот, том 2).

По ходатайству ответчика, в связи с отсутствием категоричных выводов в экспертном заключении ООО «НАТТЭ» по делу проведена повторная судебная комплексная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России.

Согласно экспертному заключению №,281,282/7-2-23 от ДД.ММ.ГГГГ ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России (л.д.70-92 том 2) при установлении механизма дорожно-транспортного происшествия устанавливаются скорость и направление движения транспортных средств перед происшествием; поскольку материалами дела следов торможения транспортных средств не зафиксировано, то определить их скорость движения не представляется возможным.

Автомобиль ВАЗ 21074 под управлением Фефелова Е.Т. двигался по адрес в прямом направлении в сторону адрес, автомобиль Фольксваген П. под управлением Г. М.П. двигался перед автомобилем ВАЗ 21074 в попутном направлении и совершал маневр поворота (разворота) налево.

Место столкновения, согласно первой схемы места ДТП (на встречной полосе движения в 11,7 м от правого края проезжей части по ходу движения автомобилей) не противоречит фактическим обстоятельствам рассматриваемого происшествия, в отличие от места столкновения согласно второй схемы (на левой полосе по ходу движения автомобилей по версии водителя Фефелова Е.Т.).

Материалами дела и схемой места ДТП не зафиксировано каких-либо признаков, позволяющих установить фактическое расположение транспортных средств по ширине проезжей части до момента столкновения. При этом к моменту столкновения автомобиль ВАЗ уже двигался по встречной полосе, а автомобиль Фольксваген к моменту столкновения располагался передней частью на полосе встречного движения, а задней частью на левой полосе по ходу движения автомобилей.

Экспертом установлено, что выезд автомобиля ВАЗ на полосу встречного движения перед столкновением обусловлен воздействием водителя данного автомобиля на рулевое управление (маневрированием влево), а не применением им мер экстренного торможения.

Автомобиль Фольксваген начал совершать маневр разворота, наиболее вероятно, со средней полосы движения. Определить момент возникновения опасности для водителя автомобиля ВАЗ экспертным путем не представляется возможным.

Угол взаимного расположения автомобилей (в момент первоначального контактирования) косой (под острым углом менее 90°). По направлению удара относительно центра масс: левоэксцентричное для автомобиля Фольксваген, правоэксцентричное для автомобиля ВАЗ; по месту нанесения удара: переднее левое угловое для автомобиля Фольксваген, правое боковое для автомобиля ВАЗ.

Исходя из проведенного исследования можно заключить, что автомобиль ВАЗ после удара сместился вперед и вправо по ходу движения до своего конечного положения, автомобиль Фольксваген после удара продвинулся вперед (вероятно, менее чем на 9 м), остановившись в своем конечном положении.

Дать ответ на вопрос «Имелась ли у водителя транспортного средства ВАЗ 21074 г/н № Фефелова Е.Т. техническая возможность предотвратить столкновение с транспортным средством Фольксваген П., г/н № под управлением Г. М.П.?» в категоричной форме не представляется возможным.

В случае если автомобиль ВАЗ в момент возникновения опасности находился на удалении более 22,6 м от автомобиля Фольксваген, то при условии скорости движения автомобиля ВАЗ 40 км/ч и сухого асфальта, водитель автомобиля ВАЗ имел техническую возможность избежать столкновения (требования п. 10.1. абзац 2 ПДД). В противном случае он такой возможности не имел.

В действиях водителя автомобиля ВАЗ усматривается несоответствие требованиям п. 9.2. Правил дорожного движения. Указать, усматривается ли в его действиях несоответствие требованиям п. 10.1. абзац 2 ПДД не представляется возможным.

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России Иреев А.В., выполнивший трасологическое исследование при подготовке Заключения эксперта №,281,282/7-2-23, который подтвердил выводы судебной экспертизы, дополнительно прояснил, что при скорости движения ТС ВАЗ 40 км/ч и применении мер экстренного торможения остановочный путь составит 22,6 м. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в случае принятия водителем Фефеловым Е.Т. мер экстренного торможения на асфальте остались бы следы торможения, такие следы на видеозаписи и материалах ДТП отсутствуют, соответственно Фефелов Е.Т. не пытался экстренно затормозить. Исключил выезд ТС ВАЗ на встречную полосу ввиду заноса автомобиля, выезд на встречную полосу произошел ввиду воздействия водителем Фефеловым Е.Т. на рулевое управление, то есть путем сознательного воздействия.

Правила оценки доказательств закреплены в статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд принимает заключения судебных экспертов, поскольку оснований не доверять выводам указанных заключений у суда не имеется, так как они отвечают требованиям полноты, ясности, специалисты обладает необходимой квалификацией.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются установление, действия кого из водителей состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Оценивая представленные в материалы дела экспертные заключения по отдельности и в совокупности, как того требует Гражданского процессуальный кодекс РФ, суд приходит к выводу, что экспертное заключение ООО «НАТТЭ» и ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России научно и технически обоснованны, выводы экспертных заключений подтверждены в ходе судебного допроса экспертами и могу использоваться в качестве доказательств по настоящему гражданскому делу.

При этом суд приходит к выводу, что обе судебных экспертизы в части установления обстоятельств и механизма дорожно-транспортного происшествия не противоречат друг другу, дополняют одна другое и позволяют суду придти к выводу, что водитель ТС Фольксваген П. Г. М.П. в рассматриваемой дорожной обстановке в нарушение п.9.2 Правил дорожного движения совершал маневр поворота налево/разворота со средней полосы, в свою очередь водитель ТС ВАЗ Фефелов Е.Т. в нарушение п.10.1 Правил дорожного движения при обнаружении опасности для движения не принял достаточных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Определяя наличие технической возможности предотвратить ДТП со стороны водителя Фефелова Е.Т., управлявшего ТС ВАЗ суд исходит из скорости движения транспортного 40 км/ч.

Определяя такой скоростной режим, суд учитывает объяснения водителя Фефелова Е.Т. данных ДД.ММ.ГГГГ в 14-05 час. при составлении административного материала по факту ДТП, где последний собственноручно указал, что управляя ТС ВАЗ, г/н № двигался по адрес со стороны адрес со скоростью менее 40 км/ч, в районе адрес произошло ДТП с участием ТС Фольксваген П..

К показаниям ответчика Фефелова Е.Т. данных в ходе судебного разбирательства о том, что в момент ДТП он двигался со скоростью 50-60 км/ч, суд относится критически, расценивает их как избранный способ защиты, учитывая, что объяснения по факту ДТП в административном материале даны ответчиком непосредственно после столкновения, тогда как показания входе судебного разбирательства даны спустя год после ДТП.

Более того, по адрес в адрес установлено ограничение скоростного режима 40 км/ч.

В силу ч.1 ст.55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Учитывая, что экспертным путем установить действительную скорость движения ТС ВАЗ не представляется возможным, о чем имеется заключение двух судебных экспертиз, в качестве доказательства скорости движения ТС ВАЗ суд исходит из письменных объяснений водителя Фефелова Е.Т., данных непосредственно после столкновения в рамках административного материала, кроме того, такой скоростной режим соответствует ограничению скорости, установленного на месте ДТП.

Принимая скорость движения ТС ВАЗ в размере 40 км/ч, водитель за 1 секунду проезжает 16,6 метров (60000/3600, где 60 км=60 000 метров, 60 минут = 3 600 секунд).

Из показаний ответчика Фефелова Е.Т. следует, что при обнаружении опасности на дороге он принял меры к подаче звукового сигнала водителю ТС Фольксваген П., сигналил ему на протяжении 3-4 секунд до столкновения (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ на л.д.150-151).

Данные обстоятельства также подтверждаются объяснениями свидетеля Колесниковой О.А., явившейся очевидицей ДТП, которая будучи предупрежденной об административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ при административном расследовании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 14-00 час. стала свидетелем ДТП между ВАЗ 2107 синего цвета и машиной Фольксваген, в момент ДТП ее привлек резкий, громкий звук автомобильного гудка, при этом водитель автомобиля ВАЗ не переставал сигналить.

Таким образом, водитель Фефелов, двигаясь со скоростью 40 км/ч или 16,6 м/с, за 3-4 секунды проехал от 49,8 до 66,4 метров, что превышает установленное экспертом ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России расстояние в 22,6 метров, достаточное для предотвращения ДТП путем полной остановки транспортного средства при применении мер экстренного торможения.

При этом, суд также учитывает, что средняя скорость реакции водителя составляет от 0,5 до 1,5 секунд, соответственно при максимальной скорости реакции у водителя Фефелова Е.Т. также имелась техническая возможность предотвратить ДТП: 3 сек. (минимальное время подачи сигнала) - 1,5 сек. (время реакции)=1,5 сек., 16,6 м.*1,5 сек.= 24,9 м., что больше необходимого расстояния в 22,6 м.

Суд отвергает доводы ответчика Фефелова Е.Т. о том, что ДТП произошло ввиду не выполнения требований водителем Фольксваген П. Г. М.П. п.8.1 ПДД РФ, а именно перед поворотом (разворотом) водитель не подал сигнал световым указателем поворота соответствующего направления, а также при выполнении маневра создал опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При этом суд учитывает, что из объяснений водителя Г. М.П., данных ДД.ММ.ГГГГ при оформлении административного материала последний указал, что двигался по адрес по левой полосе включив левый сигнал поворота совершал маневр, остановился, чтобы пропустить транспортные средства, движущиеся по встречной полосе.

Из объяснений водителя Фефелова Е.Т., также написанных собственноручно после столкновения ДД.ММ.ГГГГ, последний не ссылался на то, что водитель ТС Фольксваген П. не включил световой указатель поворота, более того, в ходе судебного разбирательства ответчик не оспаривал, что он заблаговременно видел намерение водителя ТС Фольксваген П. совершить маневр поворота налево (разворота), подавал ему звуковой сигнал 3-4 секунды; не принял мер экстренного торможения, поскольку водитель ТС Фольксваген П. нарушал ПДД РФ, совершал маневр не из крайнего левого положения, соответственно обязан был его (ТС ВАЗ) пропустить.

Таким образом, судом достоверно установлено, что действия обоих водителей состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием от ДД.ММ.ГГГГ, где в действиях водителя Фольксваген П. Г. М.В. усматривается нарушение п.9.2 ПДД, водителя ВАЗ 2107 Фефелова Е.Т. - п.10.1 ПДД РФ.

При определении степени вины каждого из водителей суд исходит из того, что столкновение произошло на полосе, предназначенной для встречного движения, при этом передняя часть ТС Фольксваген П. в момент столкновения находилась на встречной полосе, в этот момент автомобиль ВАЗ вовсе двигался по полосе, предназначенной для встречного движения, что в принципе запрещено Правилами дорожного движения, при этом судом не установлено наличие в действиях водителя ВАЗ Фефелова Е.Т. крайней необходимости, напротив, установлено наличие технической возможности предотвратить столкновение путем принятия мер экстренного торможения, в связи с чем суд определяет степень вины водителя Г. М.В. в размере 20%, водителя Фефелова Е.Т. в размере 80%.

При определении размера ущерба, суд исходит из заключения ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, согласно которому стоимость восстановительного ремонта ТС Фольксваген П., г/н № без учета износа составляет 163 000 руб.

Суд полагает, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежит размер ущерба без учета износа.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 10.03.2017 N 6-П «По делу о проверке конституционности ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан» замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Принимая во внимание приведенное толкование закона, следует исходить из того, что причиненный истцу ущерб должен возмещаться по ценам, действующим на момент дорожно - транспортного происшествия без учета износа транспортного средства потерпевшего.

Учитывая, что действия водителя Фефелова Е.Т. состоят в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, степень его вины определена судом в размере 80%, гражданская ответственность ответчика в момент ДТП не была застрахована, с ответчика в пользу истца, с учетом ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса РФ, подлежит взысканию ущерб в сумме 81 500 руб. (163000*50%).

Кроме того истец просит взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя размере 5 000,00 рублей, в подтверждение представил договор об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.46 том 1), акт оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47 том 1), расходный кассовый ордер на сумм 5 000 руб. (л.д.48 том 1), расходы на оплату услуг эксперта в размере 6 000,00 рублей, в подтверждение представил платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 6 000 руб. (л.д.31 том 1), по оплате государственной пошлины в размере 2 679,17 руб. (л.д.17 том 1).

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, в ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Принимая во внимание предмет договора об оказании юридических услуг, согласно которому за составление и предъявления иска в Первомайский районный суд адрес оплачено 5 000 руб., при этом дело не составляет большой правовой сложности, с учетом принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым снизить расходы на составление иска до 3 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично в размере 92%, то с ответчика подлежат взысканию расходы в пользу истца на оплату юридических услуг в размере 2760 руб. (300092%), расходы, понесенные истцом по составлению экспертного заключения в размере 5520 руб. (600092%), по оплате государственной пошлины в размере 2 464,84 руб. (2 679,17 *92%).

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «Автогрейт» - удовлетворить частично.

Взыскать с Фефелова Е. Т. (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ) в пользу ООО «Автогрейт» (ИНН №) материальный ущерб в размере 81 500 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 624 руб., расходы на оценку 5 520 руб., по оплате юридических услуг в размере 2 760 руб.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через районный суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19.07.2024.

Судья /подпись/ Т.И. Андриенко