Отказ во взыскании 400 тыс. ₽ со страховой компании из-за оспаривания договора страхования жизни

Дело № 2-1889/2025

8 апреля 2025 г.

Р Е Ш Е Н И ЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Василькова А.В.,

при секретаре Володькиной В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Яшина Валерия Юрьевича к ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» о признании договора страхования недействительным, взыскании страхового взноса, неустойки, денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Яшин В.Ю. обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» о признании договора страхования недействительным, взыскании страхового взноса, неустойки, денежной компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 08 июня 2021 года в офисе ПАО Сбербанк он заключил договор личного страхования. Указывая, что договор заключен под влиянием существенного заблуждения со стороны сотрудников ответчика (п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку полагал, что он заключает с банком договор вклада, истец просил суд признать договор страхования №50000023301, заключенный 08 июня 2021 года между ним и ООО СК «Сбербанк Страхование жизни», взыскать с ответчика уплаченный страховой взнос в размере 400 089,42 рублей, неустойку в размере 400 089 рублей, денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 102 000 рублей.

Истец и его представитель в судебное заседание явились, заявленные требования поддержали.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, указывая, что все условия договора были доведены до истца в доступной форме, в том числе в письменном виде, по условиям договора истец не имеет право на возврат страхового взноса.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 08 июня 2021 года между сторонами заключен договор личного страхования по рискам «смерть» и «дожитие», сроком страхования с 01.07.2021 по 30.06.2028.

Содержание условий страхования позволяет прийти к вывод о том, что между сторонами заключен договор страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика (пп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации"), именуемый в гражданском обороте как «инвестиционное страхование жизни».

Страховая премия по договору согласована в размере 1 200 268,26 рублей.

В соответствии с разделом 6 договора стороны договорились, что страховая премия будет внесена в течении 3 лет в размере 400 089,42 рублей ежегодно, срок уплаты первого взноса - до 16.06.2021, срок второго и последующих до 01 июля каждого года.

08 июня 2021 года истец внес первый взнос в размере 400 089,42 рублей (л.д. 40).

16 декабря 2022 года истец обратился к ответчику с заявлением, в котором просил вернуть внесенный страховой взнос.

Письмом от 05 января 2022 года в удовлетворении заявления ответчик отказал.

20 сентября 2022 года ответчик направил в адрес истца уведомление о том, что договор страхования между сторонами расторгнут в связи с отсутствием оплаты очередного страхового взноса (л.д. 42).

В качестве основания для признания соглашения недействительным истец указал на положения п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что он был введен ответчиком в заблуждение в отношении существа сделки, которую он заключает, и в отношении контрагента, с которой вступает в правоотношения: полагал, что заключает договор банковского вклада с ПАО Сбербанк.

Данное основание иска подтвердили истец и его представитель в судебном заседании от 25.03.2025, что отражено в протоколе судебного заседания.

Согласно п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.

Таким образом, в предмет доказывания с учетом основания иска входит обстоятельство того, что истец был введен представителями ответчика в заблуждение относительно природы сделка и контрагента по сделке.

В судебном заседании от 25.03.2025 истец дал свои объяснения, в которых рассказал об обстоятельствах заключения договора: 08 июня 2021 года он пришел в офис ПАО Сбербанк с намерением положить денежные средства в размере 2 000 000 рублей во вклад; в офисе сотрудники пояснили ему, что он может получить больший доход, чем по вкладу, предложив некий инвестиционный продукт, он не знал, что сотрудники являются представителями ООО СК «Сбербанк Страхование жизни».

При этом пояснил, что ему в этот же день разъясняли, что доход по договору не гарантирован, рассчитывали и показывали возможный доход по договору, показали таблицу выкупных сумм, представили договор, правила страхования для прочтения.

Кроме того, истец указал, что при посещении офиса 08.06.2021 он также заключил и договор вклада на сумму 1 600 000 рублей и на прямой вопрос председательствующего пояснил, что в этот день он различал для себя два этих продукта, воспринимал страхование как форму долговременной инвестиции. Также пояснил, что заблуждение выразилось в том, что при внесении суммы 400 089,42 рублей, он через год не смог получить денежные средства обратно.

С учетом таких объяснений истца, суд полагает, что отсутствуют основания считать, что Яшин В.В. был введен в заблуждение в отношении природы сделки, которую он заключает, поскольку, очевидно, что ему было предложено заключить договор, отличный от вклада, эта информация была им воспринята, он согласился заключить и договор страхования, и договор вклада.

Суд особо отмечает, что договор страхования им воспринимался как долгосрочный инвестиционный продукт, что в целом соответствует условиям этого договора, в котором доход не гарантирован.

Также суд не находит доказанным то обстоятельство, что истец был введен в заблуждение относительно контрагента по сделке.

В данном случае, суд исходит из того, что существенное значение может иметь заблуждение в отношении не самой личности стороны сделки, а в отношении наличия у нее определенных характеристик (например, в тех случаях, когда сторона сделки или ее аффилированное лицо входят в санкционный список, утвержденный иностранными государствами). Если это обстоятельство, характеризующее стороны сделки, существенным образом отражается на воле другой стороны совершить сделку (например, поставщик согласно своему национальному праву не вправе исполнить сделку в пользу такой стороны, попавшей под санкции), то это заблуждение имеет существенное значение (п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 10 декабря 2013 г. N 162).

Суд полагает, что не имеет существенного и решающего значения то обстоятельство, с кем он заключил договор страхования, учитывая, что страховщиком выступило юридическое лицо, входящее в группу компаний Сбербанка.

При этом в страховом полисе, информации об условиях договора имелись все реквизиты страховщика, отдельно выделено, что договор страхования не является банковским вкладом и кредитной организации и переданные по такому договору денежные средства не подлежат страхованию. Суд считает, что до потребителя была доведена ключевая, существенная информация о заключаемом им договоре, как в устном, так и в письменном виде.

Учитывая, что истец понимал различие двух договоров, которые он заключил в тот день, суд полагает, что истец понимал с кем он заключает каждый договор.

Кроме того, истец имел возможность, оценив и взвесив риски за пределами офиса банка, отказаться от договора в одностороннем порядке в течении 14 дней, однако своим правом не воспользовался.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец не доказал, что при заключении договора он был введен в существенное заблуждение, ввиду чего отсутствуют основания для удовлетворения требований о признании договора недействительным.

Разрешая требования о взыскании страхового взноса, суд приходит к следующему.

Принимая во внимание, что суд отказал в признании договора недействительным, оснований для взыскании денежных средств по правилам п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 958 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 данной статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, данная норма является диспозитивной и стороны договора страхования не лишены возможности достигнуть соглашения по вопросу о судьбе страховой премии при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования.

В заключенном договоре страхования не было предусмотрено условие о том, что истец имеет право на возврат страховой премии, уплаченной ранее с учетом отсутствия внесения страхового взноса за второй период страхования (п. 7.4 страхового полиса, п. 7.3 правил страхования, п. 2.7. информации об условиях договора).

С учетом изложенного оснований для удовлетворения требований о взыскании страхового взноса удовлетворению не подлежат.

Прочие исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными, оснований для их удовлетворения не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований Яшина Валерия Юрьевича отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение принято 10 апреля 2025 г.

Судья