Признание договора купли-продажи автомобиля недействительным в споре о разделе имущества супругов

УИД 78RS0011-01-2022-001051-38

Дело № 2-108/2023 10 апреля 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Коваль Н.Ю.

при секретаре Сироткиной В.Е.,

с участием: представителя истца и третьего лица Макарова Д.Е., представителей ответчиков Самоделовой В.И. и Перфильевой В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А.С.Н. к Антоновой Н.В. и Антоновой А.С. о признании договора купли-продажи заключенным, признании договора купли-продажи незаключенным, признании договора дарения недействительным, истребовании имущества и по встречному иску Антоновой А.С. к А.С.Н. о признании договору купли-продажи недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным выше иском, ссылаясь на следующие обстоятельства:

18.03.2020 в г. Саратов между Антоновым С.Н. и третьим лицом - Новопольцевым В.А. был заключен договор купли продажи транспортного средства - автомобиля ......., 2016 года выпуска (VIN) №. Автомобиль истец приобретал для своего использования.

Договор купли - продажи хранился в квартире истца в г.Сочи. При этом, после заключения указанного договора Антонов С.Н. не вносил изменения в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой собственника (не регистрировал автомобиль на себя) по договоренности с продавцом.

В настоящее время между истцом и ответчиком Антоновой Н.В. (бывшая супруга) имеется спор о разделе общего имущества супругов.

Истец указывает на то, что в целях исключения транспортного средства из состава имущества, подлежащего разделу, ответчик Антонова А.С. (дочь сторон) по просьбе матери - Антоновой Н.В., вопреки воле истца, завладела документами на транспортное средство, хранящиеся в г. Сочи, изготовила фиктивный договор купли-продажи спорного автомобиля от 30.03.2021. якобы заключенный между Антоновой А.С. и Новопольцевым В.А., который в действительности никогда не заключался, а денежные средства по нему не уплачивались.

После этого, 10.09.2021 Антонова А.С. заключила с Антоновой Н.В. договор дарения, по которому право собственности на транспортное средство было передано Антоновой Н.В., в то время как в действительности Новопольцев В.А. не отчуждал автомобиль Антоновой А.С., соответственно, у последней не было права передавать транспортное средство в дар матери - Антоновой Н.В.

Исходя из изложенных обстоятельства, уточнив, в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, истец просит суд:

• признать заключенным договор купли-продажи транспортного средства транспортного средства - автомобиля ......., 2016 года выпуска, VIN №, г/н № (далее- транспортное средство, автомобиль) от 18.03.2020 между Антоновым С.Н. и Новопольцевым В.А.;
• признать незаключенным договор купли -продажи транспортного средства между Новопольцевым В.А. и ответчиком Антоновой А.С.;
• признать недействительным договор дарения вышеуказанного автомобиля от 10.09.2021, заключенного между Антоновой А.Э. и Антоновой Н.В. и применить последствия недействительности сделки -возвратить в собственность истца спорный автомобиль (т. 1 л.д. 234-237).

В ходе рассмотрения дела принят к производству суда встречный иск Антоновой А.С. к Антонову С.Н. о признании договора купли-продажи от 18.03.2020 транспортного средства, заключенного между Новопольцевым В.А. и Антоновым С.Н. недействительной сделкой (т. 1 л.д. 224-227, т. 2 л.д. 72-73).

Встречный иск мотивирован тем, что истец по первоначальному иску заключил договор купли-продажи от 18.03.2020 исключительно в целях посягательства на охраняемые законом интересы ответчиков по первоначальному иску, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности - необоснованного включения спорного автомобиля в состав имущества, подлежащего разделу между супругами, в то время как транспортное средство в действительности было приобретено Антоновой А.С., и впоследствии подарено своей матери - Антоновой Н.В., ввиду чего не может являться предметом раздела между супругами, как приобретенное в порядке дарения.

Представитель истца по первоначальному иску и третьего лица Новопольцева В.А. - Макаров Д.Е., действующий на основании доверенности в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным выше основаниям, в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Представитель истца по доверенности Кочуров А.В. в судебное заседание явился, требования первоначального иска с учетом их уточнения просил удовлетворить в полном объеме, против встречного иска возражал.

Свою позицию по делу сторона истца и третьего лица изложили в уточненном иске, письменных возражениях на встречный иск и отзыве третьего лица (т. 1 л.д. 70-72, т. 2 л.д.89-92).

Представитель ответчика и третьего лица по верченому иску Антоновой Н.В. - Самоделова В.И. и представитель ответчика Антоновой А.С. - Перфильева В.Ю. в судебное заседание явились, указали на отсутствие оснований для удовлетворения первоначального иска, при этом требований встречного искового заявления поддержали и просили удовлетворить их в полном объеме. Свою позицию по делу изложили в письменных возражениях на иск (т.1 л.д. 75-49, 119-122, т.2 л.д. 75-78, 115-118).

Исследовав материалы дела, выслушав доводы и возражения представителей сторон, третьих лиц, суд полагает, что исковые требования Антонова С.Н. не подлежат удовлетворению, а требований встречного иска подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям:

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

На основании части 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с п.п. 1, 2 статьи 433 ГК РФ, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора (п. 1 ст. 435 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых, предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 ГПК РФ).

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Судом установлено, что 14.06.2017 между Антоновой Н.В. и Антоновым С.Н. был заключен брак, актовая запись о регистрации брака № 50-615-17-0001022. Антонова А.С. является дочерью Антоновой Н.В. и Антонова С.Н.

01.11.2021 Антонова Н.В. обратилась в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга с требованиями к Антонову С.Н. о расторжении брака, разделе общего имущества, взыскании алиментов.

В рамках спора между супругами о разделе общего имущества возник вопрос о правовом статусе приобретенного в период брака транспортного средства, которое, по мнению Антонова С.Н., входит в состав супружеского имущества, а, по мнению Антоновой Н.В., данное имущество разделу между супругами не подлежит, поскольку было приобретено в единоличную собственность их дочерью Антоновой А.С., и впоследствии в порядке дарения перешло от Антоновой А.С. к Антоновой Н.В. (т. 1 л.д. 35-36).

Указанные разногласия сторон явились причиной инициирования настоящего судебного разбирательства.

Стороны не оспаривают, что владение транспортным средством перешло от продавца (Новопольцева В.А.) в марте 2020 года (л.д. 235 т.1 - заявление об уточнении исковых требований; л.д. 120 т. 1 - дополнительные возражения на исковое заявление).

Однако позиции сторон относительно того, кому именно было передано владение транспортным средством, диаметрально противоположны.

Так, Антонов С.Н. настаивает, что приобретателем автомобиля являлся непосредственно он сам и впоследствии разрешил временно пользоваться транспортным средством своей дочери Антоновой А.С. и супруге Антоновой Н.В., не имея намерения их одарить. Тем самым, транспортное средство поступило в общую совместную собственность супругов, а у дочери Антоновой А.С. каких-либо имущественных прав на транспортное средство не возникало.

В обоснование своей позиции истец представил договор купли-продажи транспортного средства от 18.03.2020 (т. 1 л.д. 37); нотариально удостоверенное заявление Новопольцева В.А., согласно которому последний подтвердил факт получения от Антонова С.Н. 3 100 000 руб. в счет оплаты за автомобиль, а также факт неполучения каких-либо денежных средств от Антоновой А.С. и факт незаключения с ней сделок (л.д. 41 т.1); расписку от 18.03.2020, составленную Антоновым С.Н., содержащую сведения о выплате Антоновым С.Н. Новопольцеву В.А. 2 500 000 руб. в счет цены договора и обязательство оплатить оставшуюся сумму в размере 600 000 руб., а также отметку Новопольцева В.А. от 20.04.2020 о получении денежных средств за транспортное средство в полном объеме (т. 1 л.д. 118 ).

Одновременно с этим, истец пояснил, что внесение изменений в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой собственника в установленный законом срок он действительно не произвел, владел и пользовался автомобилем по доверенности от Новопольцева В.А. Такие действия Антонов С.Н. объяснил просьбой Новопольцева В.А., который хотел сохранить за собой номерной знак транспортного средства, для чего ему требовалось дополнительное время для «переноса номеров» на другой автомобиль (согласно письменному заявлению Новопольцева В.А. - т. 1 л.д. 41).

Впоследствии, как указывает истец, Антонова А.С. завладела информацией по договору и персональными данными продавца, составила фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, покупателем в котором указала себя, а продавцом - Новопольцева В.А.

В действительности, Новопольцев В.А. никогда не заключал с Антоновой А.С. никаких договоров, денежных средств от нее не получал (т. 1 л.д. 70-72). Далее, фиктивный договор купли-продажи транспортного средства автомобиля от 30.03.2021 был сдан в органы ГИБДД для внесения изменений в регистрационные данные о смене собственника с Новопольцева В.А. на Антонову А.С.

Ответчики по первоначальному иску с изложенной позицией категорически не согласились, настаивали на том, что спорное транспортное средство приобреталось именно Антоновой А.С., которая обратилась к своему отцу - Антонову С.Н. как доверенному лицу для оказания помощи в приобретении автомобиля. Антонов С.Н. по поручению Антоновой А.С. подыскал автомобиль в Республике Казахстан, договорился с продавцом -Новопольцевым В.А. об условиях купли-продажи, «перегнал» транспортное средство со всеми необходимыми документами в Россию, в органах ГИБДД г. Сочи, самостоятельно прошел процедуру осмотра автомобиля и получил отметку в заявлении для последующей его регистрации.

Согласно позиции ответчиков, Антонов С.Н. не только знал о регистрации транспортного средства на имя Антоновой А.С., но и своими действиями способствовал этому. Учитывая изложенное, автомобиль не поступал в общую совместную собственность бывших супругов Антоновых, т.к. был приобретен Антоновой А.С., которая, будучи собственником, 10.09.2021 подарила транспортное средство своей матери - Антоновой Н.В.

Также Антонова А.С. пояснила, что денежные средства на приобретение транспортного средства были получены от дедушки - Фадеева В.А., вырученные им от продажи автомобиля BMW X6, 2008 г.в. по договору от 13.03.2020 № УК 004019203537 (т. 1 л.д. 142).

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из положений ст. 432 ГК РФ следует, что законодатель связывает момент заключения договора с моментом достижения между сторонами соглашения по всем существенным условиям сделки. Существенным условием договора купли-продажи движимой вещи является условие о ее предмете, т.е. об отчуждаемой вещи.

Следует отметить, что объективация условий соглашения в письменную форму не является обязательным условием или доказательством заключения такого соглашения, поскольку надлежит отличать договор как юридический факт, опосредующий перевод титула собственника, от договора как составленного в письменном виде документа.

При этом, договор, составленный в письменной форме, может являться одним из доказательств достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям. Однако договор может быть заключен и исполнен вообще без составления документа в письменном виде, даже в том случае, когда письменная форма сделки является обязательной.

Между тем, факт исполнения сделки лишает стороны права оспаривать факт заключения договора со ссылкой на несоблюдение простой письменной формы.

Учитывая изложенное, при рассмотрении настоящего спора необходимо различать договор как юридический факт, опосредующий переход права собственности на транспортное средство от продавца (Новопольцева В.А.) к покупателю и составленные в письменном виде договоры купли-продажи от 18.03.2020 и от 30.03.2021, имеющие аналогичное содержание, но разный субъектный состав. Данные документы следует оценить на предмет их достоверности в качестве одного из доказательств достижения соглашения по условиям сделки купли-продажи между сторонами.

Установлено, что факт достижения соглашения между сторонами сделки о предмете договора купли-продажи споров у участников судебного разбирательства не вызывает. Такое согласие было достигнуто весной 2020 года, тогда же сделка была фактически исполнена: продавец получил оплату по договору и передал владение вещью покупателю. Таким образом, суд приходит к выводу, что сделка была заключена и исполнена в 2020 году.

Между тем, споры вызывает субъектный состав сделки: истец настаивает, что именно он выступал покупателем, ответчики заявляют, что покупателем выступала Антонова А.С., в то время как истец являлся, по сути, ее агентом, осуществившим фактические и юридические действия в целях заключения и исполнения сделки.

Для правильного разрешения спора необходимо определить, в каком качестве выступал Антонов А.С. при заключении спорной сделки и на кого имел намерение перевести титул собственника в результате исполнения данной сделки.

Обе стороны подтвердили, что после заключения и исполнения сделки ими не была исполнена обязанность по своевременному внесению изменений в регистрационные данные транспортного средства по причине того, что прежний владелец попросил отсрочить подачу соответствующего заявления в органы ГИБДД в целях сохранения за ним номерного знака.

Данное обстоятельство также подтверждается письменными пояснениями Новопольцева В.А. (т. 1 л.д. 41), в которых он также указал, что не знаком с Антоновой А.С., не заключал с ней никаких сделок, не получал от нее денежных средства, а подпись в договоре купли-продажи от 30.03.2021 ему не принадлежит.

Вместе с тем, такое заявление продавца Новопольцева В.А. нельзя рассматривать как доказательство того, что на стороне покупателя по спорной сделке выступал именно Антонов С.Н., поскольку Новопольцев В.А. мог объективно заблуждаться относительно лица, с которым он заключает договор, полагая, что покупателем является Антонов С.Н., в то время как последний мог выступать в качестве агента Антоновой А.С., а во взаимоотношениях с продавцом выступать от своего имени.

Кроме того, заявление о том, что Новопольцев В.А. не знаком с Антоновой А.С. вызывает у суда обоснованные сомнения.

В материалы дела представлен протокол осмотра письменных доказательств - содержание смартфона (т. 1 л.д. 80-81), которым зафиксирован разговор Новопольцева В.А. и Антоновой А.С. от 28.03.2021. Содержание разговора сводится к обсуждению перерегистрации транспортного средства с Новопольцева В.А. на Антонову А.С. и сохранения за Новопольцевым В.А. номерного знака автомобиля. В разговоре Антонова А.С. позиционирует себя как собственник транспортного средства (как покупатель) и требует «решить вопрос с номерами».

Действительность аудиозаписи данного разговора участниками процесса оспорена не была.

Ответчиками также представлена переписка Антонова С.Н. и Антоновой А.С. от 29.03.2021, в которой Антонов С.Н. предлагает Антоновой А.С. получить временную прописку в Саратове в целях «оформления машины и оставления номеров» (т. 1 л.д. 83).

Согласно нотариально удостоверенному заявлению Шагламджян Т.А. от 30.03.2023 (приобщено в судебном заседании 10.04.2023) -

в начале 2021 года с ним связался Антонов С.Н. в целях оказания содействия в постановке на учет в г. Сочи транспортного средства, приобретенного его дочерью в 2020 году, с сохранением регистрационных номеров Саратовского региона. 30.03.2021 Антонов С.Н. вместе с Антоновой Н.В. встретились с ним для передачи ему документов в целях их подачи в МРЭО. В составе переданных документов был и договор купли-продажи, в котором от имени покупателя выступала Антонова А.С. 06.04.2021 процедура внесения изменений в регистрационные действия транспортного средства была завершена и Шагламджян Т.А. передал документы на автомобиль Антоновой Н.В.

Кроме того. в дело представлена переписка посредством Whatsapp между Антоновым С.Н. и Антоновой Н.В. от 06.04.2021, согласно которой Антонова Н.В. направляет Антонову С.Н. фото свидетельства о регистрации транспортного средства № 99 25 105362 о регистрации автомобиля на Антонову А.С., просит у него денег для оплаты услуг, на что Антонов С.Н. отвечает «сама скинь» (т. 1 л.д. 80-86).

Действительность данной переписки истцом не опровергнута.

Более того, сам истец в судебном заседании от 19.12.2022 (т. 2 л.д. 10) пояснил, что «…На дочь должны были купить утиль, чтобы номера взять. Для этого Аэлиту прописали в Саратове. Но супруга берет и подсовывает другой договор». При этом суду не понятно, если Антонов С.Н. сам просил дочь прописаться в Саратове «чтобы номера взять», то каким образом это можно было сделать, минуя регистрацию транспортного средства на дочь.

Условием смены (переноса) государственного регистрационного знака с одного транспортного средства на другое является принадлежность обоих транспортных средств одному владельцу.

При этом, регистрация автомобиля на Антонову А.С. была очевидно невозможна без представления в органы ГИБДД договора купли-продажи данного транспортного средства.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что Антонов С.Н., во первых, не мог не знать о факте регистрации транспортного средства на Антонову А.С., совершенную 06.04.2021. Более того, он не только знал об этом, но принимал непосредственное организационное участие в связанных с этим процедурах (т. 1 л.д. 170-177).

При этом, представляется сомнительным довод Антонова С.Н., что он поручил Антоновой А.С. оформить транспортное средство на свое имя, выдал ей доверенность, а Антонова А.С. подменила договор и зарегистрировала автомобиль на свое имя. Такая версия противоречит вышеизложенным доказательствам, собранным по делу. Кроме того, маловероятно, что Антонов С.Н., намереваясь быть собственником транспортного средства, не запросил бы после регистрации документы на автомобиль в целях проверки исполнения своего поручения и не озаботился заключением договора страхования.

Во-вторых, поскольку Антонов С.Н. знал и не мог не знать о регистрации транспортного средства на Антонову А.С., то, соответственно, Антонов С.Н. должен был понимать о наличии правового основания перехода права собственности к Антоновой А.С.

В материалах дела имеются два договора купли-продажи Транспортного средства: от 18.03.2020, где покупателем указан Антонов С.Н., и от 30.03.2021, где покупателем указана Антонова А.С. (т. 1 л.д. 37-38).

Позиция истца по первоначальному иску заключается в том, что действителен договор от 18.03.2020, второй договор сфальсифицировала Антонова А.С. в целях оказания содействия ее матери - Антоновой Н.В. исключить автомобиль из состава брачного имущества.

Позиция ответчиков по первоначальному иску противоположная: в 2021 году был заключен договор, где покупателем указана Антонова А.С., данный договор был «изъят» Антоновым С.Н., взамен он сфальсифицировал «задним числом» договор от 18.03.2020, где указал покупателем себя.

В связи с возникновением сомнений в достоверности подписей в указанных договорах определением суда от 19.12.2022 по ходатайству сторон была назначена судебная почерковедческая экспертиза (т. 2 л.д. 12-15).

Согласно заключению эксперта АНО «Центрально бюро судебных экспертиз № 1» от 27.12.2022 № 416-С-ПЧЭ подпись от имени Антоновой А.С. в договоре купли-продажи от 30.03.2021 выполнена Антоновой А.С.; при этом установить, кем - Новопольцевым В.А. или другим лицом выполнена подпись от его имени в договоре купли-продажи от 30.03.2021 не представляется возможным в связи с недостаточным объемом представленного сравнительного материала. Также эксперт не смог установить, что подпись в договоре купли-продажи от 30.03.2021 выполнена от имени продавца Новопольцева В.А.- Антоновым С.Н. (т. 2 л.д. 21-66).

Вместе с этим, эксперт пришел к выводу, что рукописный текст в расписке от 18.03.2020 вероятно выполнен не Новопольцевым В.А., а другим лицом (т. 1 л.д. 118).

Провести сравнительное исследование подписи, расположенной в нижнем правом углу листа в расписке от 18.03.2020 с образцами почерка и подписи не представилось для эксперта возможным в связи с недостаточным количеством сравнительных образцов подписи Новопольцева В.А.

В судебном заседании 14.03.2023, эксперт поддержал выводы своего заключения, пояснил, что для категоричного утверждения по поставленным вопросам недостаточно двух экземпляров подписи Новопольцева В.А. (т. 2 л.д. 103-105).

Согласно статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы обоснованы.

Вместе с тем, доказательственное значение представленного заключения судебной экспертизы ограничивается только тем, что в договоре купли-продажи от 30.03.2021 подпись от имени Антоновой А.С. выполнена Антоновой А.С., что и так сторонами не оспаривается.

Невозможность более полного и точного ответа по поставленным вопросам обусловлена неявкой в судебное заседание третьего лица - Новопольцева В.А. для отбора образцов его подписи.

Следует отметить, что из взаимосвязанных положений ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ следует, что риск наступления возможных неблагоприятных последствий в связи с невозможностью представить соответствующее доказательство несет та сторона, которая заявляет об обстоятельстве, подтверждение которого обеспечивается эти доказательством.

В данном случае сторона истца не смогла обеспечить явку Новопольцева В.А., соответственно, не смогла доказать факт того, что договор купли-продажи от 30.03.2021 был подписан не Новопольцевым В.А., а другим лицом.

В завершение исследования доказательств по делу суд считает необходимым остановиться на вопросе заключения договора ОСАГО в отношении транспортного средства с САО «РЕСО-Гарантия».

Согласно представленному ответу САО «РЕСО-Гарантия» на судебный запрос между Антоновой Н.В. и страховщиком на основании заявления Антоновой Н.В. был заключен договор ОСАГО от 15.08.2020, срок страхования с 16.08.2020 по 15.08.2021, о чем выдан страховой полис № РРР 5050855150.

30.03.2021 взамен указанного страхового полиса был выдан новый страховой полис №ААС 5066689919 в связи со сменой собственника Транспортного средства и региона регистрации транспортного средства. В новом полисе собственником автомобиля указана Антонова А.С., который с и был представлен в органы ГИБДД при регистрации транспортного средства 06.04.2021 (т. 1 л.д. 174).

При этом, существенным значением является не то обстоятельство, что в первоначальном полисе в качестве собственника транспортного средства была указана Антонова Н.В., а то, что Антонов С.Н. вообще не заключал договора ОСАГО в отношении транспортного средства, что, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии намерения Антонова С.Н. владеть и пользоваться транспортным средством как своим собственным.

Таким образом, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено достаточно доказательств в обоснование заявленных требований.

Антонов С.Н. непосредственно участвовал в заключении договора купли-продажи с Новопольцевым В.А., своими действиями исполнял договор-купли-продажи: производил оплату за транспортное средство, принимал его от продавца, «перегонял» его из Казахстана в Россию, впоследствии передал автомобиль своей супруге в пользование. Спустя год, Антонов С.Н. организовывал перерегистрацию транспортного средства с продавца на Антонову А.С. в целях сохранения за продавцом государственного номерного знака.

Установить подлинные намерения Антонова С.Н., которыми он руководствовался при покупке автомобиля, не представляется возможным, поскольку мотивы его поведения известны только ему.

Между тем, формальные объективированные действия Антонова С.Н. свидетельствуют о том, что он не собирался выступать в качестве собственника транспортного средства.

Так, в нарушение порядка и сроков, установленных Правилами государственной регистрации транспортных средств, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21.12.2019 № 1764, Антонов С.Н. после получения от Новопольцева В.А. автомобиля не внес изменения в учетные данные транспортного средства, указав себя в качестве собственника. Антонов С.Н. не заключал договор ОСАГО в отношении транспортного средства и фактически им не пользовался и не владел.

В марте 2021 года, когда возникла необходимость перерегистрировать транспортное средство с продавца Новопольцева В.А., Антонов С.Н. вновь не стал регистрировать его на себя, предложив дочери зарегистрироваться в г. Саратов и произвести необходимые действия, в результате которых в органы ГИБДД были поданы документы о регистрации автомобиля в отношении нового собственника - Антоновой А.С.

Таким образом, совокупность представленных доказательств подтверждает тот факт, что Антонов С.Н. не только знал о перерегистрации транспортного средства в конце марта - апреле 2021 года, но и не мог этого не знать, в частности от Новопольцева В.А., который также участвовал в схеме по перерегистрации номерных знаков и разговаривал о перерегистрации с Антоновой А.С.

Антонов С.Н. не возражал против регистрации транспортного средства на Антонову А.С., когда увидел фотографию свидетельства о регистрации транспортного средства на ее имя, направленное ему супругой - Антоновой Н.В.

Однако его отношение к данным обстоятельствам резко поменялось, когда между Антоновой Н.В. и Антоновым С.Н. возникли разногласия по разделу общего супружеского имущества.

Соответственно, поведение Антонова С.Н. можно объяснить только двумя причинами: либо он изначально выступал в качестве посредника и приобретал транспортное средство по поручению Антоновой А.С., либо он намеревался скрыть свое владение вещью, номинально оформив автомобиль на Антонову А.С. и передав транспортное средства в пользование.

В первом случае требования первоначального иска, очевидно, следует отклонить, а встречные требования, напротив, подлежат удовлетворению.

Во втором случае усматривается, что Антонов С.Н. при приобретении спорного транспортного средства сам уклонился от линии поведения ожидаемого от добросовестного приобретателя, по тем или иным причинам желая скрыть факт владения автомобилем.

В действиях Антонова С.Н. в таком случае усматриваются признаки недобросовестного поведения, выраженные в том, что он своими действиями уклонился от исполнения обязанности по внесению в государственный реестр достоверных сведений о себе как владельце транспортного средства, имел намерение скрыть этот факт от государства и третьих лиц, что могло привести к исключению его ответственности в случае причинения ущерба, и к уклонению от исполнения налоговых обязанностей. Такое поведение следует квалифицировать как недобросовестное, идущее вразрез с установленным законом порядком.

При этом истцом не представлено каких-либо доказательств тому, что между ним и Антоновой А.С. было заключено какое-либо соглашение о номинальном владении ею Транспортным средством и обязании его вернуть Антонову С.Н. по его требованию.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, Антонов С.Н. своим поведением сам создал для себя правовые риски, уклонившись от оформления в установленном порядке Транспортного средства на себя и оформив его на свою дочь, ввиду чего в отсутствие каких-либо подтвержденных обязательств со своей дочерью лишается права оспаривать действительность ее владения транспортным средством.

Ввиду изложенного, суд и во втором случае усматривает необходимость отказать Антонову С.Н. в защите его предполагаемого права путем признания договора купли-продажи от 30.03.2021 незаключенным и как следствие в признании договора дарения от 10.09.2021 недействительным и истребовании транспортного средства из чужого владения.

В отношении требований встречного искового заявления о признании договора купли-продажи от 18.03.2020 недействительной сделкой, суд находит их обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку совокупность собранных по делу доказательств ставит под сомнение действительность заключения спорной сделки между продавцом в лице Новопольцева В.А. и покупателем в лице Антонова С.Н.

В материалах дела имеется два договора - в одном в качестве покупателя выступает Антонов С.Н., в другом - Антонова А.С.

Как указывалось выше, совокупность исследованных по делу доказательств свидетельствует, что стороны имели намерение перенести титул собственника в отношении транспортного средства именно на Антонову А.С. и именно ее данные как собственника вносились в государственный реестр учета транспортных средств, от ее имени был заключен договор ОСАГО. Антонов С.Н. не только знал об этом, но и сам инициировал оформление документов на автомобиль на свою дочь. До момента возникновения спора с супругой о разделе совместно нажитого имущества Антонов С.Н. не претендовал на транспортное средство, знал, что оно состоит на учете за Антоновой А.С., фактически автомобилем не владел и не пользовался.

При таких обстоятельствах в действиях Антонова С.Н. усматриваются признаки злоупотребления правом, представленный им договор купли-продажи от 18.03.2020 вызывает сомнения во времени его составления, поскольку противоречит последующим действиям сторон (оформление транспортного средства на дочь). Учитывая изложенное, представляется, что договор купли-продажи от 18.03.2020 был составлен в целях включения автомобиля в состав брачного имущества для его последующего раздела между Антоновым С.Н. и Антоновой Н.В., т.е. совершен в нарушение ст. 168 ГК РФ, а потому признается судом недействительной.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно определению суда от 19.12.2022 о назначении экспертизы, оплата расходов по ворсам 1-2 возложена на истца, который экспертизу не оплатил (т. 2 л.д. 19).

При таком положении, исходя из ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, суд взыскивает с Антонова С.Н. в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 25 000 руб.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ при удовлетворении исковых требований в пользу истца также подлежит взысканию оплаченная им при обращении в суд сумма госпошлины пропорционально удовлетворенной части требований.

Таким образом, с истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины, понесенные в пользу ответчика Антоновой А.С. при предъявлении встречного иска, в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

А.С.Н. в удовлетворении иска к Антоновой Н.В. и Антоновой А.С. - ОТКАЗАТЬ.

Встречный иск Антоновой А.С. к А.С.Н. УДОВЛЕТВОРРИТЬ.

Признать Договор купли-продажи транспортного средства автомобиля ......., 2016 г.в., г/н №, заключенный между Новопольцевым В.А. и А.С.Н. от 18.03.2020 недействительной сделкой.

Взыскать с А.С.Н. (.......) в пользу Антоновой А.С. (.......) расходы по госпошлине в сумме 300 руб.

Взыскать с А.С.Н. (.......) в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №1» (ИНН 7802703787) расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 25 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца с даты его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: