Взыскание 64 250 ₽ с мошенника за ничтожные сделки по незаконным услугам

№

№

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 марта 2025 года адрес

Свердловский районный суд адрес в составе:

председательствующего судьи Цветковой Н.А.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием представителя истца ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску адрес к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

адрес обратился в суд в интересах Российской Федерации с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, взыскании денежных средств, указав, что приговором мирового судьи судебного участка № Ленинского судебного района адрес от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан виновным по ч. 1 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание. ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действуя с единым преступным корыстным умыслом, путем обмана и злоупотребления доверием похитил у ФИО3 денежные средства в размере 30 000 рублей, из них 13 500 рублей присвоил себе, у ФИО2 денежные средства в размере 85 000 рублей, из них 33 500 рублей присвоил себе, у ФИО4 денежные средства в размере 50 000 рублей, из них 17 250 рублей присвоил себе, а всего в общей сумме 64 250 рублей обратил в свое личное пользование и распорядился похищенным имущество по своему усмотрению. Поскольку ФИО1 незаконно получил денежные средства на общую сумму 64 250 рублей за совершение заведомо незаконных действий, то в данном случае указанные действия следует расценивать как следки по незаконному возмездному оказанию услуг, поскольку они были направлены на установление и изменение гражданских прав и обязанностей. Действия ФИО1 по совершению мошеннических действий (получению взятки), представляет собой уголовно наказуемое деяние, следовательно, противоречит основам правопорядка и нравственности. Взыскание на основании взаимосвязанных положений ст. ст. 167, 169 ГК РФ в доход Российской Федерации суммы, переданной или полученной в результате взятки, не является наказанием за совершенное преступление, а обусловлено недействительностью сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности. Действия ФИО1 по мошенническим действиям, что за взятку он имеет возможность организовать поступление из-за пределов РФ телеграфных сообщений якобы от иностранных должностных лиц являются ничтожной сделкой. Передача денежных средств за совершение заведомо незаконных действий носит антисоциальный характер, то есть является ничтожной сделкой, поскольку соответствующие действия взяткодателей совершены с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности в РФ. Данная сделка исполнена сторонами, что указывает на наличие умысла у обеих сторон такой сделки, в связи с чем, денежные средства подлежат взысканию с ответчика в доход РФ. Просит признать сделки по незаконному получению ФИО1,Н. от ФИО3, от ФИО2, от ФИО7 денежных средств за совершение заведомо незаконных действия ничтожной, применить последствия недействительности ничтожных сделок, взыскав с ФИО1 денежные средства на общую сумму 64 250 рублей.

Представитель истца в судебном заседании доводы иска поддержала, на удовлетворении требований настаивала.

Ответчики в судебное заседание не явились, извещались своевременно и надлежаще, ходатайств и заявлений не представлено.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, передача денежных средств и имущества в противоправных целях.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена ст. 168 данного кодекса.

Однако если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные ст. 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

Как разъяснено в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные ст. 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Вместе с тем, в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 15.1 Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно ч. 1 ст. 104.1 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных в том числе ст. 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Согласно положениям ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и п. 4.1 ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального Российской Федерации, деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, подлежат конфискации в доход государства.

В соответствии с ч. 1 ст. 104.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 401.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Таким образом, в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осужденному за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что приговором мирового судьи судебного участка № Ленинского судебного района адрес от ДД.ММ.ГГГГ №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 признан виновным по ч. 1 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 70 000 рублей, разрешен вопрос о мере пресечения, о вещественных доказательствах. Приговором установлено, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действуя с единым преступным корыстным умыслом, путем обмана и злоупотребления доверием похитил у ФИО3 денежные средства в размере 30 000 рублей, из них 13 500 рублей присвоил себе, у ФИО2 денежные средства в размере 85 000 рублей, из них 33 500 рублей присвоил себе, у ФИО4 денежные средства в размере 50 000 рублей, из них 17 250 рублей присвоил себе, а всего в общей сумме 64 250 рублей.

Анализируя доводы иска, доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что в силу прямого указания закона конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании обвинительного приговора суда, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу, принятого в порядке гражданского судопроизводства. Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ23-2-К8.

При этом взыскание в доход Российской Федерации всего полученного сторонами, действовавшими умышленно, по ничтожной сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, возможно только в случаях, предусмотренных законом.

Поскольку в действующем законодательстве отсутствует правовая норма, позволяющая суду в случае установления совершения сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В исковом заявлении не приведена норма закона, позволяющая суду при признании ничтожной сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ввиду получения денежных средств от ФИО3, ФИО2, ФИО7, взыскивать все полученное по такой сделке в доход Российской Федерации.

С учетом изложенного, то обстоятельство, что в рамках уголовного преследования денежные средства у ответчика ФИО1 не изымались, вопрос об их конфискации не разрешался, а предусмотренные последствия недействительных сделок не равнозначны конфискации, как мере уголовно-правового характера, не влечет возможность взыскания денежных средств в доход государства.

Поскольку оснований для применения последствий в виде обращения денежных средств в доход государства не имеется, требование о признании сделок недействительными (ничтожной) также подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку в этом случае само по себе удовлетворение данного требования не повлечет для истца восстановления права, за защитой которого обратился в суд прокурор.

Суд приходит к выводу, что взыскание в доход Российской Федерации всего полученного сторонами, действовавшими умышленно, по ничтожной сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, возможно только в случаях, предусмотренных законом, поскольку в действующем законодательстве отсутствует правовая норма, позволяющая суду в случае установления совершения сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке, оснований для удовлетворения исковых требований не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования адрес к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, взыскании денежных средств, - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в адресвой суд через Свердловский районный суд адрес в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Цветкова Н.А.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Подлинное решение подшито в материалы гражданского дела

№ Свердловского районного суда адрес

№